Баширов Рустем Наильевич (rustem500) wrote,
Баширов Рустем Наильевич
rustem500

30 ЛЕТ

Всё-таки какие то вещи начинаешь понимать только с возрастом.

Я сейчас вспоминаю 1988-й год. 25 января все газеты, которые мы выписывали (а выписывали мы много газет) вышли с фотографиями Владимира Высоцкого и со статьями, написанными в таком духе, что, мол, сегодня ему исполнилось бы 50 лет, как много бы он сделал, если бы его жизнь не оборвалась в 42 года. И читая эти статьи, я, двенадцатилетний мальчик с детства воспитанный на ЕГО песнях, понимал трагизм того, что ЕГО с нами больше нет, но не понимал трагизм того, что ОН ушёл так рано. А сейчас, когда мне самому 34 года, я понимаю, что 42 года - это действительно, так мало.
Но сейчас уже боли утраты уже нет, и я понимаю, что раз так было суждено, того не изменить, единственное, о чём я жалею (это может быть глупо звучит, но я пишу то, что думаю) - это то, что он умер во время олимпиады, а не на неделю позже, например.
Поясню свою мысль:
Как известно, в начале 80-х город Москву закрывали для иногородних два раза. Первый раз - во время проведения Олимпийских игр, второй раз в 1982-м году когда умер Брежнев.
И если в закрытом для иногородних городе Москва на похороны Владимира Высоцкого пришло ТАКОЕ количество людей (одних только милиционеров, присланных для недопущения беспорядков было пять тысяч человек), то что бы было если бы он умер в обычный рядовой для Москвы день. Как мне кажется, встала бы вся страна. Все правдами и неправдами уходили бы с работы и ломились бы в Москву, чтобы попрощаться с НИМ, все магистрали (авиа, жд, дороги) были бы переполнены едущими к НЕМУ людьми. И власть (и история) тогда бы конкретно поняла бы, кем был для народа Высоцкий. И даже может быть пришлось бы опять закрывать Москву, дабы избежать новой Ходынки и всесоюзного коллапса.

Почему я это говорю, просто года три назад, я подвозил одного из работников нашей организации, в машине у меня играл Высоцкий, он довольно бурно отреагировал, мол, такой молодой, а слушаешь Высоцкого, и сказал, что помню, был на его концерте в Казани в 78-м году.
Я начал уточнять, он стал рассказывать, что когда приехал Высоцкий был большой ажиотаж, все его любили, билеты приобретались с боем, вся Казань ломилась на его концерты.
Я задал ему вопрос: "А когда умер Высоцкий, у тебя не возникло желания приехать в Москву, попрощаться с ним?", на что он мне ответил:"Да ты что, я тогда работал на КМИЗ-е, у нас весь завод горевал, все готовы были сорваться на похороны, просто мы знали, что Москву закрыли на время олимпиады для приезжих и поэтому мы даже не рыпались, единственно зам. начальника нашего цеха, у которого подруга жены была родственницей (или близкой знакомой, не помню) первого секретаря обкома пытался достать билет в Москву, но даже через неё не смог, а мы уж тем более даже и не пытались. Но горевали мы серьёзно."
И эти его воспоминания, как мне кажется, были не случайными преувеличенными эмоциями поклонника Высоцкого, это один из многочисленных эпизодов того времени.
Поэтому, я ещё раз повторю, мне очень жаль, что Владимир Высоцкий умер во время олимпиады, когда Москва была закрытым городом и совецкая власть не смогла в полной мере увидеть, чем для народа был Высоцкий.
Ну и напоследок, чтобы закончить этот пост, вставлю в него одну из своих любимых песен Владимира Высоцкого. Она официально называется "Аисты", но мне кажется, более правильное название "О начале войны":

Tags: Владимир Высоцкий
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments